понеділок, 25 червня 2012 р.

Stay


Alright, everything is alright 

Since you came along 

And before you 

I had nowhere to run to 
Nothing to hold on to 
I came so close to giving it up. 
And I wonder if you know 
How it feels to let you go? 
(с) Hurts "Stay"

Невозможно. Совершенно невозможно поверить, что в этом мегаполисе из сотен популярных и не очень кафе Она выбрала именно это. Именно сегодня. Ровно через минуту после того, как Джинни - вроде бы - заставила себя не думать о Ней. 
Джинни сидела за стойкой у телефона - принимала заказы столиков на сегодняшний вечер, и совершенно случайно бросила взгляд на дверь. И мгновенно узнала ту, которая не покидала ее мыслей с самого утра. Она вошла, оглядываясь по сторонам, рассматривая рисунки на стенах (часть из них Джинни сама нарисовала), одобрительно улыбаясь, и не было никаких сил оторвать от Нее взгляд. Собранные в конский хвост волосы немного выбились из прически и несколько прядей теперь обрамляли лицо, подчеркивая изумительную линию скул. Девушка села за столик у окна, - любимое место самой Джинни, - стала осматривать зал в поисках официанта - и встретилась глазами с Джинни. Словно между ними натянулась золотая нить. В Ее глазах не было удивления - будто она пришла специально, будто у них здесь было назначено свидание. Она улыбнулась.
- Эй, Джинни! - Том, парнишка-официант, толкнул ее в плечо, но она даже головы не повернула. - Я беру ее на себя. Видно, туристка хорошие чаевые.
- Стой. - Джинни схватила уже двинувшегося было вперед парня за плечо. - Я сама.
- Но...! - возмущению Тома, видимо, не было предела, только сейчас это было совершенно неважно.
Наконец оторвав взгляд от знакомой незнакомки, Джинни опустила глаза - вдох, выдох - взяла меню и пошла к столику. С каждым шагом сердце почему-то словно замедляло удары.
- Ты не сказала, как тебя зовут. - выпалила Джинни вместо обычного приветствия. Слова вырвались раньше, чем она подумала. Да и на "ты" они не переходили. Но, казалось, Ее это не смутило. Напротив, Она улыбнулась и протянула Джинни руку:
- Реми. - Джинни легонько пожала тонкие пальцы и, казалось, забыла отпустить теплую ладошку девушки.
- Мы прямо сейчас пойдем гулять, держась за руки? - тихонько рассмеялась Реми. - Может, сначала кофе?
Джинни смутилась, отдернула руку и опустила глаза:
- Конечно. Простите. Что вы будете заказывать? - от волнения опять всплыло официальное "вы".
- Посоветуй мне свое любимое. И посиди со мной. - Реми говорила тихим спокойным голосом, так что Джинни чувствовала, как сердце понемногу возвращается к нормальному ритму. Она кивнула:
- Мокко. Я люблю мокко. 
Боясь опять натворить глупостей, Джинни развернулась и пулей умчалась на кухню кафе. По пути бросив Тому:"Сделай мокко. Два мокко.", девушка влетела в комнату отдыха персонала и обессиленно упала на диван. Что происходит?? Ничего подобного с ней никогда не было... Хотя, стоп...было. Было - в десять лет. В день, когда она впервые увидела Гарри. Когда начались годы слез, сомнений, боли. И даже брак с мужчиной-ее-мечты в итоге оказался сплошным разочарованием. Гарри остался собой - мальчиком-героем, гриффиндорцем, центром Золотого трио. А Джинни по прежнему была на втором плане. Почему Поттер женился на ней? У него были сотни поклонниц в магическом мире, но к обожанию Джинни он привык. Она была Уизли, а значит - уже почти его семья. Так было - легко. Она не требовала никаких жертв, поступков, она его любила просто за то, что это был он. Любила - до определенного момента...
И вот теперь в нескольких метрах от Джинни находился человек, к которому ее тянуло - необъяснимо, невыносимо. Как и в тот раз - беспричинно, к совершенно незнакомой душе. И это пугало. 
- Мерлин, какая же я дура... - пробормотала Джинни, прижав ладони к лицу.

неділя, 24 червня 2012 р.

Sunday


The loverless nights, they seem so long, 

I know that I'll hold you someday. 

But until you come back where you belong, 

It's just another lonely Sunday.

(с) Hurts "Sunday"



Утренний Лондон дарил ощущения. Осторожное солнце наконец выглянуло из-за туч и приветливо ласкало кожу, прогревая сквозь одежду. Реми специально петляла, останавливалась, фотографировала здания, памятники, но все больше - людей - и теплые лучи не пропускали ни сантиметра ее тела. Солнце улыбалось ей, а вот люди сторонились. Им, наверное, было досадно на ее свежий вид, непринужденность и легкую улыбку,блуждавшую на губах. 

Реми думала, что Лондон приобретает для нее свой собственный образ, лицо, которое останется в памяти - так бывало и раньше, с разными местами, в которых она побывала. Лос Анджелес вспоминался улыбчивым лысым барменом ее любимого клуба, в котором она провела не одну отвязную ночь; Прага - это уже по приезду в Старый свет - всплывала в мыслях в образе маленькой девочки, которая подарила Реми своего плюшевого медведя в кафе рядом с главной площадью. Девочка увидела, что тетя была грустной, подошла и сказала:
- Не плачь, глаза будут красные. У тебя красивые глаза. - И отдала своего белого мишку, размером с новорожденного ребенка, потерявшей дар речи Реми. И убежала к родителям.

У Лондона были ореховые глаза и волосы цвета меди. 

Реми не собиралась ломать голову, почему совершенно незнакомая девушка стала отражением целого города. Думать не хотелось - только смотреть, вдыхать воздух, улавливать ритм, в котором билось сердце - Лондона? Наверное. Джинни...

Вокзал Кингс-Кросс предстал перед Реми во всем своем великолепии совершенно неожиданно, впечатляюще, как и положено тому, кто знает цену своей красоте. Девушка на минуту остановилась, залюбовавшись, позабыв все тревожащие ее до того мысли. Потом двинулась вперед, вошла внутрь и тут же попала в водоворот людей. Шум толпы - взрослые, дети, тележки с чемоданами, кое-где даже животные - кошки, собаки, совы... Стоп. Совы? Взгляд остановился на мальчике, толкавшем перед собой тележку, на которой поверх обычной поклажи стояла клетка с совой. Обычной такой совой. Совершенно невообразимой в этом месте. Что самое странное, окружающая толпа словно не замечала диковинного питомца маленького мальчика. Реми, справившись с удивлением, твердо решила не упустить шанс сделать несколько кадров этого чуда, и бросилась за парнишкой, но тот уже скрылся в толпе. Пытаясь не выпустить его из виду, Реми пробиралась между людьми, и уже почти догнала его на платформе №9, как вдруг мальчик, выведя тележку на срединную линию платформы, побежал прямо в разделительную стену между платформами. Понимая, что тяжелая тележка по инерции обязательно врежется в кирпичную кладку, Реми рванулась было вперед, пытаясь словить мальчика за шиворот - но лишь схватила пустоту, а парень прямо у нее на глазах, не сбавляя скорости, растворился в стене. 
"Ну все. Привет, Гентингтон. - была первая мысль совершенно опешившей девушки. - Не знала, что среди твоих симптомов есть галлюцинации." Эта мысль подтверждалась еще и тем, что, похоже, кроме Реми никто и не заметил чудесного исчезновения. Более того, в этом углу платформы людей вообще не было, а те, которые были недалеко, как по команде, смотрели в другую сторону. 
"Так. Спокойно. Не нервничать. - уговаривала себя Тринадцать...то есть, Реми. Почему-то воспоминание о своей болезни сразу возвращало ее к прошлой жизни, даже в мыслях она называла себя тем прозвищем, которое было в ходу на работе. Но здесь у нее была другая жизнь, и здесь она - Реми. - Все можно объяснить. И я обязательно это сделаю, вот только нужно выпить кофе."
Она побрела к выходу из вокзала, совершенно забыв, что даже не начала осматривать его, не сделала ни одной фотографии. Сев в кэб, не сразу даже сообразила назвать адрес кафе, пока водитель не окликнул ее раза три. 
- Дин-стрит, пожалуйста, в Сохо.
Отвернувшись к окну, Реми смотрела на проплывающие мимо дома, сменяющиеся улицы, но мысли ее были далеко от прелестей столицы Британского королевства. Она пыталась не думать о странном происшествии на вокзале - и не могла. Она была почти уверена, что ей это не привиделось. Почти. Стоило признать, что не всем ее суждениям можно верить. Она только надеялась, что такое ее ждет еще нескоро.
- Приехали, мисс. - водитель повернулся к пассажирке. - Семь фунтов с вас.
Вздохнув, - кэбмен, видимо, принял это на свой счет, потому что нахмурился, - Реми отдала деньги и выбралась из машины. Перед ней была пестрая улица с множеством вывесок - местами не вполне благообразного вида. Девушка направилась вдоль улицы, читая названия заведений. Ах, вот и оно - кафе Master Piece - написано раздельно, и изображение кусочка аппетитного пирога. "Что ж, вполне симпатично, - подумала Реми, входя внутрь. - Посмотрим, вернет ли мне душевное спокойствие какое-нибудь недиетическое лакомство?".
Реми села за столик у окна, подняла глаза в поисках официанта. И тут же наткнулась, - словно удар под дых, - на взгляд орехового цвета глаз. На нее смотрел ее Лондон...

Evelyn

...So stay with me Evelyn. 
Don’t leave me with a medicine. 
I'm more afraid than I've ever been, 
So stay with me Evelyn...


Вот и Гарри говорил в точности то же самое, когда она, быстро и решительно передвигаясь по комнате, собирала свои вещи. Герой магического мира беспомощно сидел на кровати и только вертел головой, пытаясь словить взгляд жены. Джинни пыталась не смотреть на него - знает ведь, что она никогда не могла устоять перед его просящим взглядом, да и вообще - казалось, с десяти лет ее мир окрасился в цвет его глаз. Гарри был определяющим в жизни, любое решение - даже никак с ним не связанное - обдумывалось с позиции - а как бы поступил Он?... Слабая, ничтожная девчонка... Но в этот раз все должно быть иначе, она решила...
Джинни встряхнула головой, словно отбрасывая неприятные воспоминания месячной давности. И так уже слишком много времени потрачено, слишком много надежд не оправдалось. Пора начинать новую жизнь. Вдали от всего привычного - от Норы, от их с Гарри дома, от общих друзей. Теперь - квартира в маггловском районе Лондона, вполне обычная, если не знать маленьких хитростей, небольших магических изменений, примененных к разным предметам. Вот и маленький плеер, словно лучший друг, умел подбирать музыку под настроение, мысли хозяйки - лежал в нагрудном кармане джинсовой курточки, легонько пульсировал, улавливая сигналы, будто маленькое сердце. 
Часы показывали без пятнадцати минут восемь, и Джинни, бросив взгляд в зеркало, вышла из дома. Она устроилась на работу к магглам - арт-директором в небольшое кафе в красивом районе, где часто собирались художники, певцы и другие люди творчества. Джинни нравилось - никаких особых познаний в маггловской технике работа не требовала, обстановка была спокойной и приятной. За этот месяц девушка сумела подружиться с хозяйкой заведения, молодой еще женщиной по имени Зои, и они частенько за чашечкой кофе разговаривали - начинали, конечно, с планов развития кафе, организации каких-либо мероприятий, но потом беседа плавно переходила в дружеское русло. Зои была талантлива. Она занималась кулинарией, фотографией, дизайном помещений и одежды, музыкой...казалось, человек не может интересоваться стольким сразу, но Джинни не раз поражалась энергии своей начальницы - та все время посещала всевозможные встречи, показы, концерты, и еще успевала руководить собственным бизнесом. 
Сегодня в кафе планировалась вечеринка, - первый день осени, начало театрального сезона, - должна была собраться любопытная публика, и Джинни была в приятном предвкушении. Она могла аппарировать прямо из квартиры в ближайший к кафе безлюдный переулок, но на улице была тихая прохладная погода, и очень захотелось пройтись. Накинув на плечи легкий шарф, Джинни стремительно вылетела на улицу - и чуть не врезалась в девушку, что стояла на крыльце. Никто не приближался к ее дому до того, ведь на него были наложены чары против магглов, Джинни пока совсем не хотела принимать гостей, - так что появление незнакомки  отобрало способность говорить на несколько секунд, за которые Джинни успела разглядеть девушку получше. Первым, что приковывало взгляд в ее внешности, были глаза - большие, серо-зеленые, чуть раскосый разрез придавал лицу некую экзотичность. Волосы каштанового оттенка были собраны в длинный хвост на затылке, шею украшал крупный кулон из янтаря. Опустив взгляд ниже, Джинни заметила в руках девушки конверт, на котором мгновенно узнала до противного каллиграфический почерк Гермионы. "Ну вот, она нашла меня. А если она искала - значит, моему уединению скоро придет конец..." - даже в голове, неозвученные, мысли звучали обреченно и словно с легким смешком. А ведь она так старалась не оставлять следов, при выборе дома не руководствовалась никакими логическими выводами - просто ткнула пальцем в случайное обьявление о аренде, даже глаза при этом закрыла. Вот никак не скроешься от этого Золотого Трио. Тяжело же жилось Волдеморту, они кого угодно достанут. Последняя мысль вызвала чуть истеричный смешок.
- Вы тоже думаете, что эта блузка выглядит нелепо? - насмешливый голос прозвучал неожиданно - Джинни отвлеклась и даже забыла о странной встрече. - Дело в том, что мне ее подарила сотрудница, очень странная девушка-азиатка, и я боюсь, что она проклянет меня, если я не буду носить подарок хоть изредка. - Искринки смеха прыгали в глазах девушки, когда Джинни встретила ее взгляд. Он был такой...теплый, что ли...такой неожиданно знакомый, что младшая Уизли растерялась, и ответила лишь через секунду, и то невпопад:
- Очень красивая... - бровь незнакомки недоверчиво выгнулась, и Джинни поспешила добавить. - Правда, симпатичная блузка. Вам идет. 
Видимо, удовлетворившись таким ответом, девушка кивнула и протянула Джинни конверт:
- Кажется, это вам...Вирджиния? 
- Джинни, - машинально поправила Уизли, беря из рук собеседницы письмо.
- Джинни... - повторила та, словно смакуя имя. - Я запомню. - и, развернувшись, пошла по дорожке от дома. Джинни стояла, глядя ей вслед, и только через минуту поняла, что даже не спросила ее имя...

субота, 23 червня 2012 р.

Wonderful life

"Все же не стоило мисс Гренуэй садить свои розы так близко к дорожке." - хмыкнула Реми, наблюдая за мальчишкой, методично обрезающим уже пятый стебель на многострадальном розовом кусте ее квартирной хозяйки, и отошла от окна. Старушка уже не впервые была удостоена подобного комплимента качеству ее цветов, но упорно не желала пересадить куст вглубь сада, как ей советовала Реми, утверждая, что ее розы для того и растут, чтобы радовать незнакомых людей. Усмехнувшись своим мыслям, девушка прошла на кухню и включила чайник. За окном было раннее утро, и хотелось успеть пробежаться по пустынным улицам Лондона до возобновления дневного шума.
Реми перебралась в Европу из Америки совсем недавно, и ей сразу подвернулась уютная небольшая квартира на Кенсингтон-роуд, хозяйка оказалась милейшей женщиной и по выходным угощала девушку своими пирогами. Реми соглашалась - она вообще пообещала ни в чем себе не отказывать, пока жизнь еще дарит ей такую возможность. Наслаждаться оставалось недолго - несколько лет, возможно. Это было, в общем-то, неважно, смирение пришло давно, да и терять-то было особо нечего. Прошлая жизнь осталась в Штатах - ну, как жизнь - остатки. Семья - никого. Работа...доктор Тринадцать достаточно много своего драгоценного времени отдала медицине. Пора пожить для себя, ведь жизнь прекрасна.
Словно подслушав мысли Реми, радио автоматически включилось в 7.00 и тут же подбадривающе пропело:

"Never give up - it's such a wonderful life..."

- И то правда, - сказала Реми вслух, обращаясь непонятно к кому в пустой квартире. Прозвучало как-то очень громко и немного странно.
"Кошку, что ли, завести?" - пронеслось в голове, когда прохладный утренний воздух коснулся щек. Первый сентябрьский день в Лондоне не радовал теплом, но Реми оно и не нужно было - холод заставлял чувствовать себя живой, дразнил нервы, врывался в легкие с почти незаметным чувством покалывания - ты дышишь, понимаешь? не забывай, что это дар...


Реми бежала по дорожкам парка, мысленно подпевая Hurts, с каждым шагом проникаясь смыслом песни. Волей-неволей улыбка появлялась на губах, и тогда рабочий, подметавший листья в парке, принимал ее на свой счет, и удивлялся, но дарил в ответ свою, немного надщербленную, усмешку. 


Город просыпался, и первые прохожие уже спешили на работу, когда Реми подбежала к своему дому. Впереди было много времени, - работу она не искала, - так что стоило спланировать свой день. Еще не все красивые места Лондона были обследованы, не все рекомендованные в интернете кафе получили от новой жительницы столицы приличные чаевые. Раздумывая, куда бы податься сегодня, Реми открыла почтовый ящик и вынула пачку бумаг - в основном, тут были газеты, которые выписывала мисс Гренуэй, парочка счетов и какое-то письмо. Не глядя, девушка забежала в дом и постучала в дверь хозяйки с тем, чтобы отдать почту. Старушка обычно в такое время не спала, потому открыла быстро:
- О, это ты, девочка, проходи. Меня мучила бессонница, так что я уже испекла кекс. Садись, попей чаю.
- Спасибо, мисс Гренуэй, но я пойду. Я задумала осмотреть вокзал Кингс-Кросс, а еще хочу заехать в Сохо, наслышана про одно тамошнее кафе. - улыбнулась Реми. Ей нравилась эта маленькая женщина, и пироги у нее были, должно сказать, отменные. - Вот ваша почта, - протянула девушка стопку бумаг и развернулась уходить. Уже в дверях она услышала голос хозяйки:
- Постой, тут письмо по ошибке кинули в наш ящик. Смотри, это в соседний дом, некой Вирджинии Уизли. Возьми, занесешь, когда будешь уходить.
Пожав плечами, Реми забрала конверт и отправилась к себе - нужно было принять душ и позавтракать, а потом наметить на карте свой маршрут. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, девушка рассмотрела письмо, оказавшееся у нее в руках. Вроде бы обычный конверт, только обратного адреса нет, и буквы выведены исключительно изысканным почерком, который теперь бывает лишь напечатан на открытках. Где теперь учат так писать? - подумала Реми, бросив конверт на столик в прихожей, но уже через несколько минут все мысли исчезли, повинуясь потокам теплой воды. Нет, все-таки Лондон - это холодно...вот осмотрю все достопримечательности - и уеду...на юг Франции, например, почему нет?...